December 24th, 2018

Nozki

(no subject)

Так вот про распальцованную гостиницу. Ту, где вся обслуга в галстуках бабочках.
Она, кстати, не только в бабочках. Может быть, даже и во фраках, но в такие тонкости наши простые дети, взращенные в джинсе, не могут вникнуть.
В этих бабочках и фраках обслуга подходила к ребятам на каждом обеде и раскладывала салфетки у них на коленях (вот про такое я вообще никогда не слышала, даже в супервыпендривающихся исротелях-бутиках).
Чекин. На ресепшене Леха, как настоящий последний русский, выдвинулся вперед: назваться и получить ключи.
Улыбнулся, я подозреваю; Леха всегда улыбается.
- Могу я узнать ваше имя-отчество, господин? - учтиво и тихо спросил клерк.
Леха вычленил из вопроса единственное слово - знать. И очень честно, громко и четко переспросил:
- Шшшто?
Короче, очередь веселилась, Леха краснел (он еще не умеет класть дзен на веселящихся на его счет), лехина подруга Шир, у которой дзен еще короче, сильно расстроилась и сказала, что Леха - "поддельный русский" и она с ним больше не и как это нам всем добровольским удалось ее так крупно провести.